Как рижане запад эксплуатировали

Валентин Пикуль. Имя во Вселенной

Русичи на земле Балтии
(продолжение)


Латышские дайны
(продолжение)


Хроника Генриха Латвийского
(продолжение)


Корсары Ивана Грозного

Тайна старого дома

Герои нашего времени
Первая Северная война
Уникальный видеосериал, составленный из лучших, самых интересных и содержательных сюжетов телепрограммы "Klio"...

Подробнее

Хроника Генриха Латвийского
(Продолжение. Начало см. в №1 )

Посольство Алебранда в Эстонию. Крещение лэттов

Русские  воины XIII века. В то же время священник Алебранд с некоторыми другими послан был в Унгавнию (Южная Эстония, область в районе г.Тарту) вернуть купеческое добро, отнятое давно уже, ещё до постройки Риги. Купцы ехали в санях от Двины по направлению ко Пскову (Plicecowe), и жители Унгавнии, по совету ливов, ограбили их по дороге, а добра было много — на девятьсот марок и больше. Жители Унгавнии и добра не вернули, и о возвращении его в будущем не давали точного ответа. Возвращаясь с таким малым успехом, Алебранд по дороге обратился к лэтигаллам, живущим у Имеры (р. Седа, впадающая в Буртниекское озеро), убеждая их принять крещение, тем более, что вся Ливония и многие из лэтигаллов уже приняли слово божие. Те обрадовались приходу священника, так как литовцы часто разоряли их, ливы всегда притесняли, а от тевтонов они надеялись на помощь и защиту. Слово божье они приняли с радостью, но прежде всё-таки бросили жребий, желая знать волю богов, принять ли им крещение от русских из Пскова, как другие лэтигаллы из Толовы (Талава, крупнейшее государственное образование латгалов с центром в Беверинском замке [находился предположительно в Трикате]. О дани, выплачиваемой жителями Талавы Пскову, упоминают акты ещё и в конце XIII в.), или от латинян. Дело в том, что русские в это время приходили крестить своих лэтигаллов в Толове, всегда бывших их данниками. Жребий пал на латинян, и новокрещёные причислены были с ливонской церковью к рижанам. Алебранд окрестил некоторые деревни, вернулся в Ригу и сообщил епископу. Тот, порадовавшись вместе с ним и неизменно заботясь о церкви, посвятил в духовный сан своего ученика Генриха (автор Хроники, это первое его упоминание о себе) и отправил его с Алебрандом снова туда же. Алебранд, совершив крещение в той области, возвратился, а другой, построив церковь и получив её в бенефиций, остался там с ними жить, подвергаясь опасностям, но не уставая указывать им путь к будущему блаженству.

Нападение на князя Вячко

В это время возник раздор между королём Кукенойса и рыцарем Даниилом из Леневардена. Этот король причинял много неприятностей людям Даниила и, несмотря на неоднократные увещевания, не переставал их беспокоить. Однажды ночью слуги Даниила поднялись вместе с ним самим и быстро двинулись к замку короля. Придя на рассвете, они нашли спящими людей в замке, а стражу на валу мало бдительной. Взойдя неожиданно на вал, они захватили главное укрепление; отступавших в замок русских, как христиан, не решились убивать, но угрозив им мечами, одних обратили в бегство, других взяли в плен и связали. В том числе захватили и связали самого короля, а всё имущество, бывшее в замке, снесли в одно место и тщательно охраняли. Позвали господина своего Даниила, бывшего поблизости, и он, желая выслушать совет епископа об этом деле, сообщил обо всём рижанам. Епископ вместе со всеми своими был очень огорчён и не одобрил сделанного, велел вернуть короля в его замок и возвратить ему всё имущество, затем, пригласив короля к себе, с почётом принял его, подарил ему коней и много пар драгоценной одежды; во время праздника Пасхи (6 апр. 1208 г.) самым ласковым образом угощал его и всех его людей и, усыпив всякую вражду между ним и Даниилом, с радостью отпустил его домой.

Помня также о том, что обещал королю, когда принимал от него половину замка, епископ послал с ним двадцать человек с оружием и конями, людей деятельных — рыцарей и балистариев, а также каменщиков, чтобы укрепить замок и защищать его от литовцев. Все их расходы и нужды он предусмотрел заранее.

С ним возвратился в Кукенойс и король, весёлый по внешности, но с коварным замыслом в душе. Епископ остался в Динамюндэ и, по принятому обыкновению, собирался ехать в Тевтонию для набора пилигримов на следующий год, так как те, для кого уже кончился годовой срок пилигримства, готовились возвратиться в Тевтонию и давно уже стояли в Динамюндэ, только посланный Богом противный ветер не давал им отплыть.

Месть Вячко

Между тем вышеупомянутый король (regulus) вернулся в Кукенойс и, не сомневаясь, что епископ с пилигримами уже отплыл, отлично зная также, что и в Риге осталось очень немного народу, не мог далее скрывать в душе свои вероломные козни (Генрих уменьшительным regulus явно выражает своё пренебрежение в отношении к Вячко). Посоветовавшись со своими людьми, он дождался удобного времени и дня, когда почти все тевтоны ушли на свою работу: они рубили камень во рву для постройки замка, сложив наверху, на краю рва, мечи и вооружение и не опасаясь короля как своего отца и господина; вдруг прибежали слуги короля и все его люди, схватили мечи и оружие тевтонов и многих из них, без оружия и доспехов занимавшихся своим делом, перебили. Кое-кто из них не останавливаясь бежал, чтобы рассказать, что случилось, и добраться наконец до Риги.

Убито было семнадцать человек, а трое спаслось бегством. Трупы убитых, бросив в Двину, послали рижанам, и те, вынув из воды тела погибших на службе божьей, благоговейно и со слезами похоронили их. После этого тот же король послал великому королю Владимиру (псковскому) лучших тевтонских коней, балисты, панцири и тому подобное, а вместе с тем просил и советовал собрать войско как можно скорее и идти брать Ригу, где, сообщал он, осталось мало народу, причём лучшие убиты им, а прочие ушли с епископом.

Услышав об этом, Владимир с излишней доверчивостью созывает всех своих друзей и людей своего королевства. Между тем епископ, задержанный в Динамюндэ противным ветром, узнав о том, что люди его перебиты, а церковь предана, собрал всех пилигримов, со слезами рассказал им об уроне, понесённом церковью, и звал их мужественно стать на защиту и на помощь церкви, снова приняв на себя крест; уговаривая их, он подтвердил полное отпущение и тех грехов, что ранее были забыты, обещая за большие труды их долгого пилигримства большее отпущение грехов и вечную жизнь. В ответ на это триста человек из лучших снова приняли крест и решились вернуться в Ригу — стать стеной за дом господень. Сверх того епископ отослал в Ригу и много нанятых за плату людей. Все тевтоны, рассеянные в разных местах по Ливонии, вместе с другими старейшинами ливов, собрались в Ригу на защиту церкви.

Отступление русских

Когда русские услышали, что тевтоны и ливы собрались в Риге, они, боясь за себя и за свой замок, зная, что поступили дурно и не смея дожидаться прихода рижан в замке, собрали своё имущество, поделили между собой коней и оружие тевтонов, подожгли замок Кукенойс и побежали каждый своей дорогой. Лэтигаллы и селы, жившие там, скрылись в тёмные лесные трущобы, а не раз упоминавшийся король, зная за собой злое дело, ушёл в Руссию, чтобы никогда больше не возвращаться в своё королевство (Вячко погиб в 1224 г., защищая осаждённый немцами Дерпт [ныне г. Тарту]. В дальнейшем т. н. "русская" половина княжества была передана в лен наследникам Вячка, т. е. дочери его Софии при выходе её замуж за Дитриха ф. Кокенгаузен. Другая половина, в 1207 г. уступленная епископу, стала ленным владением Унгернов и Ливенов. Их фамильная легенда [с XVIII в.] гласит, что родоначальник Унгернов, Иоганн фон Штернберг, по прозвищу Унгар, был женат на дочери Каупо и владел всей Зиссегальской областью).

Десятый год епископства Альберта.
Пятая поездка епископа в Германию (1208 г.)

Когда всё это таким образом кончилось, епископ уже на десятый год своего посвящения, поручив свою ливонскую церковь Богу, пилигримам и всем живущим в Ливониии христианам, отправился в Тевтонию по разным церковным делам, чтобы собрать и пилигримов, и разное другое в помощь новой, пока и во многом нуждающейся церкви. Объезжая с проповедью много мест, он перенёс немало трудов. Те же, кто остались в Риге, ободряли друг друга и, мужественно взявшись за дело, стали укреплять город со всех сторон. Узнав о сожжении замка Кукенойс и бегстве русских, послали кое-кого преследовать их.

Избиение союзников Вячко

Среди них Мейнард и некоторые другие из слуг епископа догнали беглецов, немало их нашли по лесам и болотам, а именно лэтигаллов и селов, данников короля, единомышленников и сотрудников его в измене и убийстве тевтонов, захватили и некоторых русских, взяли добычу и имущество их, а также отняли назад и кое-какое тевтонское оружие. Всех, кого нашли из числа виновных в единомыслии измене, предали жестокой смерти и истребили изменников в той области.

В это время рижане и христиане, бывшие в Ливонии, желали мира и не было его; искали блага и видели лишь смятение (Библия, Иерем., 14, 19; Иезек., 7, 25). После бегства русских они надеялись, что избегли Харибды, но впереди ещё грозила опасностью Сцилла.

Поход рижан с земгалами на литовцев

Вестгард, вождь семигаллов, всё ещё помня о поражениях и многих бедствиях, испытанных им от литовцев на всём пространстве Семигаллии, и готовя поход против них, стал усиленно просить помощи у христиан в Риге, упоминая, что в другой раз он приходил на помощь рижанам для покорения других язычников; сверх того он указывал, что жребий его богов выпал в благоприятном смысле.

Старейшины рижан, не обращая внимания на жребий его богов, по малочисленности в Риге людей отказали ему в помощи и всячески возражали против войны с литовцами в это время. Однако, уступив наконец его настойчивым просьбам и упрямой смелости безрассудных людей, собиравшихся с ним идти, решили не запрещать им воевать, наоборот отпустить их на бой в послушании, чтобы не подвергать опасности вместе с телами и души. Итак, послали с Вестгардом человек пятьдесят или немного больше рыцарей и балистариев, а также многих братьев рыцарства Христова. Взяв с собой Даниила, священника идумеев, они отправились в область семигаллов.

Когда они явились верхом на конях в блеске оружия, семигаллы приняли их весьма ласково и, разослав гонцов по всем своим владениям, собрали большое войско. Подойдя к Литве, остановились ночью на отдых, а во время отдыха стали спрашивать своих богов о будущем, бросали жребий, ища милости богов, и хотели знать, распространился ли уже слух о их приходе и придут ли литовцы биться с ними. Жребий выпал в том смысле, что слух распространился, а литовцы готовы к бою. Ошеломлённые этим, семигаллы (земгалы) стали звать тевтонов к отступлению, так как сильно боялись нападения литовцев, но тевтоны в ответ сказали: "Не будет того, чтобы мы бежали пред ними, позоря свой народ! Пойдёмте на врагов и посмотрим, не можем ли мы сразиться с ними" (Перефразирование слов Иуды Маккавея. См. Библия, 1 кн. Маккав., 9, 10, 8). И не могли семигаллы отговорить их. Дело в том, что семигаллов было бесчисленное множество, и тевтоны рассчитывали на это, несмотря даже на то, что всё было затоплено дождями и ливнями. Они смело вступили всё же в Литву и, разделившись отрядами, пошли по деревням, но нашли их опустевшими: все люди спаслись бегством. Боясь теперь надвигающейся битвы, они как можно скорее соединились вместе и стали без всякого промедления готовиться к возвращению в тот же день. Узнав об этом, литовцы окружили их на своих быстрых конях; стали носиться кругом то справа, то слева, то убегая, то догоняя, и множество людей ранили, бросая копья и дубины.

Поражение рижан

Далее тевтоны сплотились одним отрядом, прикрывая войско с тыла, а семигаллов пропустили вперёд. Те вдруг бросились бежать один за другим, стали топтать друг друга, иные же направились в леса и болота, и вся тяжесть боя легла на тевтонов. Некоторые из них долго сражались, но так как их было мало, не в силах были сопротивляться. Были там весьма деятельные люди, Гервин и Рабодо, со многими другими: одни из них после боя пали от ран, другие взяты в плен и уведены врагами в Литву, иные же спаслись бегством и вернулись в Ригу сообщить, что произошло.

Узнав о бегстве своих и дерзости литовцев, город опечалился, и внезапно на горе обратилась арфа рижан, и песня их стала песней слёз (Библия, Иова, 30, 31). Вознеся молитвы небу, все старейшины и люди разумные решили впредь не полагаться на многочисленность язычников и не сражаться вместе с язычниками против других язычников, а надеясь на Господа, смело идти на языческие народы вместе с крещёными уже ливами и лэттами. Так и стали делать. В тот же год хоругвь Пресвятой девы принесена была к ливам, лэттам и тевтонам в Унгавнию, а затем ко всем эстам и окрестным языческим народам — с помощью божьей, ибо он один покоряет все царства (Библия, 4 кн. Царств, 19, 15; Исаии, 37, 16).

Литовцы же, придя в Семигаллию с большим войском, начали избивать и разорять всё, что нашли, но семигаллы устроили засаду им на дороге, срубив лес, и почти всех на обратном пути перебили, а из добычи послали рижанам почётные дары.

В то же время, в утешение своей церкви Бог послал на Двину много монашествующих: Флоренция, аббата цистерцианского ордена, Роберта, каноника кельнской церкви, Конрада бременского и некоторых других. Одни из них избрали удел благочестивой жизни в Динамюндэ, другие — вместе с братьями-рыцарями; некоторые же приступили к делу проповеди. Прибытие их чрезвычайно обрадовало пока ещё небольшую церковь и укрепило её после печальных войн. Все благодарили Бога, не устающего утешать людей своих во всех страданиях, ему же честь и слава во веки. Аминь.

(Продолжение)

Перевод С.А. Аннинского
Академия Наук СССР, 1938 г.

1x10.gif (44 bytes)
О нас
Проект "Klio" существует с осени 1993 года, когда 27 сентября на латвийском телеканале KS-video вышел в эфир первый выпуск нашей программы...

Подробнее


Адрес редакции:
Латвия, LV-1010, г. Рига, а/к № 781

Е-mail: kum@inbox.lv

Моб. тел.: 9607043

Ранние выпуски журнала "Klio" можно приобрести по адресу:
г. Рига, ул. Сколас, 30 (Стабу, 4), магазин Avico, тел. 7-271540!

Предлагаем вашему вниманию цикл историко-образовательных экскурсий по Риге...

Подробнее