Русичи на земле Балтии

Латышские дайны

Русский Кёнигсберг

Хроника Генриха Латвийского
(продолжение)


Колонна Победы

Виленская Мадонна

Язык обучения в школах

Софья Палеолог и время

Что Россия делает для того, чтобы обидеть русских?
Доблестный Барклай
Уникальный видеосериал, составленный из лучших, самых интересных и содержательных сюжетов телепрограммы "Klio"...

Подробнее

Язык обучения в школах

Уже через десять лет после основания Риги — в 1211 году — в городе появилась первая школа. По языку обучения она была вполне интернациональной — многие уроки велись на латыни. Позднее в Латвии мирно сосуществовали немецкие, шведские, польские, русские, еврейские и другие школы. Впрочем, однажды появился административный зуд — а не свести ли все к обучению на одном языке? Результат оказался совсем не таким, на который рассчитывали реформаторы.

Предыстория

Рижская Александровская гимназия. Ныне — музыкальная академия. Уже в XVII столетии в Риге и Лифляндии была создана система обучения детей на родном языке. В Риге работали немецкие, латышские, польская, шведская школы. В Мариенбурге (Алуксне) в 1683 году появилось учебное заведение, где готовили кадры учителей для латышских школ.

Первая русская школа в Риге открылась 7 февраля 1789 года. Это было Екатерининское училище. В первой четверти XIX столетия здесь наряду с чтением и письмом преподавали, к примеру, немецкий язык, историю, географию, рисование: При школе имелись зал, сад, квартиры для учителей.

Законы об отмене крепостного права в Курземе и Видземе предусматривали не только освобождение крестьян, но и организацию на селе сети волостных школ с латышским языком обучения. В середине XIX столетия лишь в Лифляндии работало свыше ста учебных заведений.

Нежелание учиться госязыку

С обучением госязыку Российской Империи в первой половине XIX века в Латвии дела обстояли весьма необычно. Петр I и его преемники проявили в языковом вопросе удивительный с современной точки зрения либерализм. Весь XVIII век русский язык не был в школах Лифляндии обязательным предметом. В исторической литературе встречается предположение, что его изучали в рижских учебных заведениях факультативно. Что примечательно, нет оснований утверждать, будто лифляндские немцы совершенно не знали русского: немецкие коммерсанты успешно вели дела с россиянами, лифляндские дворяне служили в российской армии.

4 июня 1820 года император Александр I подписал указ, согласно которому русский язык становился обязательным предметом в гимназиях Лифляндии, Курляндии и Эстляндии. Новшество мотивировалось заботой о самих лифляндцах: госязык предлагалось изучать, чтобы гимназистам после окончания школы было легче устраиваться на работу в государственные учреждения.

Однако, лифляндские немцы имели собственные представления о своем благе и даже такая мягкая мера как обязательное введение уроков русского была воспринята ими негативно. В изданной в 1866 году книге с длинным названием: "Исторический обзор мер правительства для усиления в Остзейском крае способов к изучению русского языка" говорилось: "Русские классы были мало посещаемы гимназистами, которые даже не оказывали русскому учителю должного уважения". Как говорится, насильно мил не будешь.

Через пять лет после введения нового предмета, проверяющий рекомендовал приобрести для гимназий немецко-русские лексиконы. Красноречивое свидетельство: легко понять, как велось преподавание, если у детей не было даже словарей!

В 1827 году Ригу и Ревель посетил император Николай I. Заметим, что этот царь вовсе не был русификатором. В 1849 году он даже написал в одном из писем к сыну о балтийских немцах: "Никто не ищет нарушения прав их, напротив, я, и после меня ты, им порукой, что мы защитники их прав и привилегий". Однако, и Николай I был удивлен тем, как плохо учат русский в Остзейском крае и потребовал от министра народного просвещения, чтобы тот "теперь же приискал в Петербургском и Московском учебном округах искусных, ревностных и благонадежных учителей русского языка для определения их при Рижской и Ревельской гимназиях".

Однако, даже четко высказанная воля императора улучшить обучение ничего не изменила. Остзейские чиновники мастерски играли в бюрократические игры. Вот лишь простой пример.

Директор Рижской гимназии получил строгое предписание "самым добросовестным образом заботиться о распространении русского языка". Но, когда директор воспринял указание всерьез и попросил разрешение увеличить число уроков русского, ему было в этом отказано.

Складывается впечатление, что неприятие у немецких гимназистов и их родителей вызывало в первую очередь то, что указ о введении госязыка как обязательного предмета спустили сверху, даже не поинтересовавшись их мнением. В упоминавшемся уже "Историческом обзоре мер правительства:" отмечалось: "Вообще обязательное обучение русскому языку частных людей, противоречащее убеждением здешнего общества, едва ли содействовало распространению здесь русского языка".

Насилие над детьми

В 40-е годы XIX века в знак протеста против немецкого засилья латышские крестьяне стали массово переходить в православие. Это вызвало тревогу немецких помещиков. Они пожелали онемечить часть латышей, и особое внимание обратили на латышские школы.

Несколько позднее вице-президент высшего судебного органа Лифляндии фон Бок предельно откровенно писал: "Чтобы придать народной школе в Лифляндии подобающий ей темперамент и влить в ее жилы жизненный огонь, нужна была пережитая нами буря 1841-1845 гг. Правда онемечивание поселян латышского и эстонского племени еще не доведено до конца, но между ними уже есть так называемые полунемцы т. е. переживающие процесс онемечивания: Латыши охотно принимают от немцев образование:"

А вот как немецкие пасторы напутствовали выпускников Валкской духовной семинарии: "Теперь вы можете смело вступать в жизнь, немецкое общество вас примет с удовольствием, потому что вы уже не латыши, а полноценные немцы".

Еще один идеолог онемечивания, профессор Ширрен доказывал: ": я позволил бы молодежи в остзейских провинциях учиться по-китайски, по-французски, только не по-русски". Он же призывал "держать фронт против Востока".

Языковой пресс остзейских немцев оказался столь жестким, что латышская интеллигенция стала призывать ввести в Лифляндии и Курляндии русский язык как государственный. В 1863 году видный деятель первой Атмоды Каспарс Биезбардис собрал подписи немалого числа латышей под петицей к царю. В петиции говорилось: "Всемилостивейший Государь! Не случайно присоединены мы к Твоей Империи, а провидение вверило нас Твоей могущественной деснице; в нашем наречии мы находим родство с подданными Тебе славянскими племенами, а различие учреждений, отделяющих нас от коренных русских подданных, Твоих удручает нас болезненным сожалением. Государь! Сними эти преграды и дай нам слиться в одну семью с великим русским народом Твоим".

Ситуация в Остзейских провинциях вызвало сильное недовольство российского общественного мнения. В результате, 1 июня 1867 года император Александр II одобрил проект указа об укреплении в Лифляндии, Курляндии и Эстляндии позиций государственного языка. Что тут началось!

Балтийские немцы собирали подписи под петицией к германскому монарху, ссылались на международное право: мол, русские получили Лифляндию и Эстляндию вследствие международного договора со Швецией, значит, и менять установленный порядок можно только с разрешения Швеции. Одна из немецких газет даже сочла планы перевода делопроизводства в Риге на русский мерой "попирающей ногами священные права человека". Германский МИД направил России ноту.

И царь дрогнул. Указ не был введен в действие, "крутые" меры отложили лет на двадцать.

"Для блага детей"

17 мая 1887 года император Александр III одобрил Временные дополнительные правила об управлении начальными школами Лифляндской, Эстляндской и Курляндской губернии. Правила предусматривали перевод латышских школ на русский язык обучения. Предполагалось ввести билингвальное образование, а в последнем классе проводить уроки, в основном, на русском.

Как оправдывали реформу? В 1902 году инспектор Рижского учебного округа Н.Зайончковский написал книгу, в которой доказывал: обучение латышей на госязыке "направлено одинаково и к их собственной выгоде, как и государственной, служит не орудием принижения их, а залогом подъема и дальнейшего развития:" Логика была такова: раз уж правительство недавно сделало русский язык государственным, надо обучать этому языку латышей, чтобы они могли вести на этом языке делопроизводство, успешно работать и так далее.

К.Зайончковский утверждал: так как до реформы в латышских школах плохо учили русскому, некоторые родители вынуждены были отдавать детей в школы с госязыком обучения.

Реформа, однако, начала буксовать с первых же дней, после обнародования царского указа. Немедленное исполнение правил оказалось невозможным из-за отсутствия учителей, владеющих русским.

Перемены пришлось перенести на 1890-й год, латышским педагогам было велено за этот срок подготовиться.

В 1890-м году, однако, реформа свелась лишь к изучению русского в латышских школах. Остальные предметы преподавались на родном для детей языке. Ставший своего рода историком реформы К.Зайончковский отмечал: обучение русскому состояло в механическом заучивании слов с выписыванием их из словарей: "Никаких решительно результатов такое обучение русскому языку не давало и посвещаемое ему время и труд оказались потраченными совершенно непроизводительно. Все остальные предметы продолжали изучаться исключительно на родных языках учащихся (латышском и эстонском): Таким образом, государственный язык давал волостной школе скорее минус, чем плюс: После двухлетнего опыта оказалось, что в третью зиму, обучение на русском языке, как того требует закон, вести невозможно и что это требование: неисполнимо."

Механическое заучивание слов на уроках русского сменилось более передовыми методами обучения. Но все же внедрить билингвальное образование было нелегко. В 1902-м году инспектор Рижского учебного округа отмечал: "Число волостных школ где, как сказано выше, учащиеся свободно читают и говорят на русском языке, ныне невелико".

Итак, еще в начале XX столетия нельзя было сказать, что реформа достигла своей цели. В то же время она вызвала массовое недовольство. Первые протесты зазвучали уже в 1887 году. Лифляндский ландтаг просил отменить эти правила. Позже из восьми волостей в Санкт-Петербург были направлены прошения разрешить обучение на родном языке. Увы, на них не было дано положительного ответа.

Школьная реформа вызвала резкое недовольство населения и стала одной из причин того, почему в 1905 году революционные выступления в Латвии оказались намного более мощными, нежели в большинстве российских губерний. Недаром в разгар революции в ноябре 1905 года прошел съезд народных учителей Лифляндии и Курляндии. Около тысячи педагогов отметили: обучение должно вестись на родном языке!

Победа демократии

8 декабря 1919 года временный высший законодательный орган независимой Латвийской Республики принял "Закон об учреждениях образования Латвии". Закон гласил: "39. Обучение во всех обязательных школах должно осуществляться на языке семьи учащихся. 40. Языком семьи учащихся признается тот язык, который называют родители детей при записи ребенка в школу и на котором он может свободно излагать свои мысли".

В 1925 году социал-демократическая газета "Трудовик" гордо писала: "И что же сделали латыши после того, как достигли независимости? Что же, разве они стали выгонять русских старообрядцев в Россию, запретили основывать русским свои школы и преподавать на родном языке? Да, ничего подобного".

До реформы русской школы 2004 года тогда оставалось еще более 75 лет...

Александр Гурин

1x10.gif (44 bytes)
О нас
Проект "Klio" существует с осени 1993 года, когда 27 сентября на латвийском телеканале KS-video вышел в эфир первый выпуск нашей программы...

Подробнее


Адрес редакции:
Латвия, LV-1010, г. Рига, а/к № 781

Е-mail: kum@inbox.lv

Моб. тел.: 9607043

Ранние выпуски журнала "Klio" можно приобрести по адресу:
г. Рига, ул. Сколас, 30 (Стабу, 4), магазин Avico, тел. 7-271540!

Предлагаем вашему вниманию цикл историко-образовательных экскурсий по Риге...

Подробнее