Русичи на земле Балтии

Латышские дайны

Русский Кёнигсберг

Хроника Генриха Латвийского
(продолжение)


Колонна Победы

Виленская Мадонна

Язык обучения в школах

Софья Палеолог и время

Что Россия делает для того, чтобы обидеть русских?
Святой Христофор
Уникальный видеосериал, составленный из лучших, самых интересных и содержательных сюжетов телепрограммы "Klio"...

Подробнее

Хроника Генриха Латвийского
(Продолжение. Начало см. в №1 )

Нападение ливов на немцев

Когда это всё кончилось и пилигримы возвращались своей дорогой, на них в густой заросли близ мемекульской дороги (деревня Мемэ, располагалась недалеко от Икшкиле) жестоко напали ливы из двух городов, Леневардена и Икесколы, однако большой опасности тут не было, и пилигримы, выйдя из этой стычки, прибыли в Икесколу. Они увидели, что этот город, построенный некогда епископом Мейнардом, хорошо укреплён, но стоит пустым, и нашли, что ливы не заслуживают таких укреплений, так как они, правда, были крещены, но до сих пор оставались бунтовщиками и неверующими. Поэтому они ввели Конрада во владение бенефицием и оставили ему кое-кого из пилигримов, людей смелых и готовых к битвам. Чтобы также позаботиться и о хлебе для него - в запас, на случай войны, они сжали созревшие ливские нивы, кто серпом, кто мечом. Жали все при оружии, так как иначе не могли бы выдержать частых нападений язычников. Когда город был полон хлебом доверху, господин епископ, радуясь этому, поручил Богу остающихся там, а с другой частью пилигримов ушел в Ригу.

Спустя некоторое время после того пилигримы из замка Икесколы вышли как-то для сбора хлеба, и семнадцать человек из них перебито было засевшими в лесу ливами, а некоторые из этого числа принесены были в жертву языческим богам и погибли в ужасных мучениях.

И всё же ни этими, ни подобными действиями враги не заглушили голоса христианской проповеди слова божия, а, наоборот, по распространению веры могли видеть, что христиане в боях и проповедании веры с каждым днём всё более и более крепнут.

Мир с ливами и крещение их

Вот почему все жившие у Двины ливы, упав духом и придя в смущение, дали заложников и помирились с господином епископом и прочими тевтонами, а кто из них ещё остался в язычестве, обещали креститься. Так, по призыву Христа, народ непокорный и вполне преданный языческим обрядам, мало по малу приведён был под иго господне и, оставив прежний мрак язычества, в вере увидел истинный свет, то есть Христа.

После этого им по заслугам разрешено было вновь владеть деревнями, полями и всем, что они, казалось, потеряли не без основания; в укрепление, выстроенное близ Икесколы, они допущены не были; вернулись на свои места также жители Леневардена и Икесколы.

Мистерия в Риге

В ту же зиму устроено было в центре Риги прекраснейшее представление о пророках для того, чтобы язычники учились начаткам христианской веры, смотря на деяния веры. Содержание этого представления весьма тщательно передавалось переводчиком присутствовавшим новообращённым и язычникам. Когда воины Гедеона стали сражаться с филистимлянами, язычники, боясь, что и их убьют, побежали, но их успокоили и позвали назад.

Так церковь недолгое время отдыхала в тишине и мире.

Однако это самое представление было как бы началом и предвестием будущего: в этом представление были войны - Давида, Гедеона, Ирода; было и учение Ветхого и Нового Завета и, действительно, во многих последовавших войнах должно было быть обращено язычество, а в учении Ветхого и Нового Заветов оно должно было получить наставления, как прийти к истинному миротворцу и жизни вечной.

Восьмой год епископства Альберта (1206 г.)

В начале восьмого года господин епископ, желая снискать дружбу и расположение Владимира, короля полоцкого, какие тот проявлял к его предшественнику, епископу Мейнарду, послал ему через аббата Теодориха боевого коня с вооружением, но по дороге литовцы-разбойники ограбили аббата. И он, и спутники его потеряли всё, что у них было, но сами остались здравы и невредимы и прибыли к королю. Вступив в город, они застали там ливов, тайно посланных их старейшинами, которые, стараясь склонить короля к изгнанию тевтонов из Ливонии, в льстивых и лживых словах сообщали ему всё, что только могли коварно придумать или сказать против епископа и его людей. Они утверждали, что епископ с его сторонниками для них великая тягость, а бремя веры нестерпимо. Относясь к их словам с излишней доверчивостью, король велел всем находящимся в его королевстве как можно скорее готовиться к походу, чтобы, взяв необходимое на дорогу, на корабле или на плотах из брёвен, по течению реки Двины, быстро и удобно подойти к Риге. Оттого и вышло так, что тевтонские послы, не зная ни о внушениях ливов, ни о намерениях короля, получили приказ явиться пред лицо короля, а там их, при ливах, спросили, какова причина их прихода. Они объяснили, что пришли ради мира и дружбы, а в это время ливы наоборот заявили, что тевтоны и не хотят и не соблюдают мира. Речь их полна была проклятий и желчи (Библия, Псал., 9, 28; к Римл., 3, 14), а короля они больше подстрекали начать войну, чем заключить мир. Боясь, однако, обнаружить открыто свои тайные намерения, король велел тевтонам удалиться и ждать на подворье, но, когда аббат обдумал положение, ему удалось дарами и деньгами подкупить одного из королевских советников и, план, который долго скрывали, тут же и был выдан. Когда он обнаружился, дивное провидение божье помогло аббату, и дела пошли лучше. Аббат с помощью божьей узнал, что в городе есть бедняк из замка Гольм, нанял его за полмарки серебра, вручил ему своё письмо и через него сообщил господину епископу рижскому и всей церкви верующих о том, что слышал и видел. Тогда многие пилигримы, собиравшиеся отплыть за море, снова приняли крест и вернулись, да и сам епископ, намеревавшийся уехать вместе с другими, простился с отплывающими и возвратился к своим.

Когда король узнал о поступке аббата, то призвав его, спросил, посылал ли он гонца в Ригу, и тот, не побоявшись короля, признал, что посылал письмо через одного человека. Позднее послы, отправленные из Риги вместе с ним, боясь гнева короля, стали умолять и уговаривать аббата отказаться от своих слов. Он, однако, зная, что "раз промолвишь, навек улетит невозвратное слово" (цит. из Горация), ни под каким видом не желал взять назад то, что говорил королю.

Король понял, что так он ничего не добьётся, поскольку план его выдан, и замыслил хитрость, раз не удалось действовать военной силой. Ведь "тот, кто с видом голубки говорит ласковые слова, иногда ранит так же, как змея в траве" (цит. из Вергилия).

Полоцкое посольство к епископу. Заговор ливов

Аббата отпустили домой, но вместе с ним отправили русских послов с мирными речами, но коварной мыслью. Выслушав обе стороны, ливов и епископа, они должны были решить, кто прав, чтобы это решение и соблюдалось.

Отпущенные королём послы очень быстро добрались до русского замка Кукенойса и оттуда отправили в Ригу вместе с аббатом одного диакона Стефана (но не первомученника!) (Генрих иронизирует), приглашали епископа встретиться с послами и назначили для переговоров день 30 мая, а место - близ реки Воги (ныне р. Огре). Остальные, рассыпавшись во все стороны по области, стали звать ливов и лэттов, собственно называемых лэтигаллами (латгалы), явиться при оружии. Ливы пришли с намерением не столько выполнять волю короля, сколько содействовать гибели христиан. Лэтты же или лэтигаллы, которые, хоть и оставались ещё язычниками, но были хорошего мнения о жизни христиан и желали им добра, не явились на эти коварные переговоры и, даже подарки, поднесённые им русскими, не могли склонить их ко злу против тевтонов. Господин епископ, приглашённый на эти переговоры королевским послом, вышесказанным Стефаном, по совету своих дал такой ответ: "Во всех странах, как известно, существует общий обычай, чтобы послы, отправляемые своими господами, сами искали того, к кому посланы, и являлись к нему, но никогда государь, как бы скромен или любезен он ни был, не выходит из своих укреплений навстречу послам. Поэтому, и послам, и их гонцам надлежит искать нас в нашем городе, где мы со своими могли бы и принять, и содержать их с большим почётом. Итак, пусть пожалуют, ничего не боясь, ожидая почётного приёма".

С приближением назначенного дня вооружённые ливы собрались на переговоры у реки Воги. Старейшины же из замка Гольм, зачинщики всего злого дела, пришли к ним на корабле и, пристав к замку Икесколе, стали звать с собой и икескольцев. Тевтоны, однако, зная лукавство ливов, отказались сесть на корабль, и те продолжали свой путь, рассуждая с соотечественниками об изгнании христиан.

Собрание ливов и гибель двух разведчиков из Икшкиле

Между тем, двое икескольцев из новообращённых, а именно Кириан и Лайян, стали усиленно просить Конрада, начальствовавшего в замке, позволить им присутствовать на собрании ливов, чтобы узнать их упорные замыслы и сообщить, какие мероприятия готовят они против христиан; они расчитывали на своих многочисленных родственников и друзей и не боялись идти к грозному вражескому войску. Считая это весьма безрассудным в силу многообразного коварства ливов, Конрад отговаривал их, но, затем, уступив настойчивым просьбам, позволил идти. Явившись на собрание, они тотчас были схвачены старейшинами, их стали принуждать отступить от веры христовой и отречься от тевтонов, но те, утвердившись в любви к Богу, заявили, что принятую веру они готовы сохранить со всей преданностью, и никакие муки не в силах оторвать их от общения и дружбы с христианами. Из-за этого, понятно, даже родственники так их возненавидели, что ненависть пересилила всю прежнюю любовь (ср. Библия, к Римл., 8, 35 и 39): с общего согласия ливов, их обвязали вокруг ног верёвками и разорвали пополам, подвергли жестоким мукам, вырвали внутренности, оторвали руки и ноги. Нет никакого сомнения, что за эти страдания они, вместе со святыми мучениками, удостоились вечной жизни. Тела их покоятся в икескольской церкви, рядом с могилой епископов Мейнарда и Бертольда, из коих первый был исповедником, а второй мучеником, как выше было сказано, и пал убитый теми же ливами.

После этого ливы сговорились на том, чтобы, собравшись со всех концов страны, сначала занять ближайший к Риге замок Гольм (замок Салас на о. Мартиньсала), а оттуда уже напасть на рижан, весьма малочисленных в то время, и разрушить город. Заключив таким образом договор и союз, но не помня о воспринятых таинствах, забыв о крещении, отвергнув веру, не заботясь о мире и снова начиная войну, вся масса ливов спустилась к Гольму и объединилась вместе с пришедшими на зов некоторыми литовцами из Торейды и из Вейналы (Вейнала - двинская область. Двина у ливов Vena и Ven. Древне-лив. veina, позднейшее vena, по первоначальному смыслу значит "широкое речное устье, пролив". Биленштейн, опираясь на мнение акад. Куника, полагает, что старое имя реки Дина, не ливское и не латышское, а русское (из готского), с приходом ливов изменилось, согласно свойствам их языка в Vena).

Убийство священника Иоанна

Далее жители Гольма, всегда быстрые в кровопролитии (собственно: "чьи ноги быстры на пролитие крови" - Библия, к Римл., 3, 15; Исаии, 59, 7), схватили своего священника Иоанна, отрубили ему голову, а тело изрезали на куски. Он родился в Виронии, ребёнком был захвачен язычниками, а достопочтенный епископ Мейнард освободил его и поместил в Зегебергский монастырь учиться священному писанию; когда же он преуспел в этом, то вместе с епископом Альбертом отправился в Ливонию и, удостоившись духовного сана, многих в гольмском приходе обратил от поклонения идолам к христианству. Наконец, после этих трудов он, вместе с двумя другими, Гергардом и Германном, за веру, как сказано, удостоился пальмы мученичества и вечной жизни. Тело его и кости впоследствии были собраны другими священниками и благоговейно погребены господином епископом и его капитулом в Риге, в церкви святой Марии (в Домском соборе). Когда это произошло и толпы ливов стали стекаться к замку Гольм, некоторые новообращённые - Лембевальдэ и другие, доказали свою верность: оставили жён и семьи в Гольме, а сами отправились в Ригу и, больше желая успеха христианам, чем вероломным ливам, стали советовать господину епископу, как защищаться от врагов.

В течение нескольких дней ливы всё оставались в замке, а некоторые из них вышли по направлению к Риге и стали то коней с пастбищ угонять, то убивать людей, причиняя зло, где и как могли. Некоторые наконец со скуки вернулись по домам, другие же остались. Епископ, услышав, что некоторые ушли, созвал братьев-рыцарей, горожан и пилигримов и спросил, не следует ли что-либо предпринять против ливов. Все решили, что лучше, воззвав к помощи всемогущего Бога и поручив ему вновь учреждённую церковь, вступить в бой с ливами в Гольме и лучше всем умереть за веру христову, чем по одиночке, что ни день, гибнуть в мучениях. Итак, оставив город на попечении господина епископа, все сильнейшие из тевтонов, вооружившись, вместе с рижскими ливами и, взяв с собой балистариев и других стрелков, сели на корабль и подошли к замку Гольм на пятый день после пятидесятницы (4 июня). Увидев их издали, враги не робея бегут навстречу, чтобы защитить берег и не дать им высадиться. Сперва христиане были смущены своей малочисленностью: ведь их было всего 150 человек, а врагов громадное количество, но потом, запев молитву Богу о милости, они ободрились и стали высаживаться. Первыми пошли на врагов Арнольд, брат-рыцарь, и с другого корабля - слуги епископа с прочими. Сначала бились в воде, принимая на себя жестокие удары камней, летевших с берега, и вражеских копий, но наконец, храбро сражаясь, овладели берегом. Ливы, не защищённые бронёй, очень пострадали от стрел, ряды их сбились, и побеждённые враги обратились в бегство. Тут одни были перебиты, другие, пытаясь переплыть реку, утонули, иные отступили в замок, некоторые же спаслись вплавь, но не избежали могильного червя.

Смерть Ако

Был среди них князь Ако, их старейшина, виновник всего предательства и всех бед, тот, кто подстрекал короля полоцкого к войне с рижанами, кто собирал литовцев, кто созывал на бой против рода христианского жителей Торейды и всю Ливонию. В числе других был и он убит, а голову его, как трофей победы, послали епископу. Епископ же с клириками, отслужив мессу, со страхом божьим и молитвой ждал, не явиться ли кто-нибудь сообщить ему, что делается.

Сердце его полно было надеждой на Бога. И, вдруг, вдали показалось судёнышко: на нём возвращался один из братьев-рыцарей с несколькими ранеными, который и предъявил епископу голову Ако в знак победы. Радуясь со всеми, кто оставался дома, епископ возблагодарил Бога, даровавшего церкви своей спасение силами немногих защитников.

(Продолжение)

1x10.gif (44 bytes)
О нас
Проект "Klio" существует с осени 1993 года, когда 27 сентября на латвийском телеканале KS-video вышел в эфир первый выпуск нашей программы...

Подробнее


Адрес редакции:
Латвия, LV-1010, г. Рига, а/к № 781

Е-mail: kum@inbox.lv

Моб. тел.: 9607043

Ранние выпуски журнала "Klio" можно приобрести по адресу:
г. Рига, ул. Сколас, 30 (Стабу, 4), магазин Avico, тел. 7-271540!

Предлагаем вашему вниманию цикл историко-образовательных экскурсий по Риге...

Подробнее