Русичи на земле Балтии

Латышские дайны

Русский Кёнигсберг

Хроника Генриха Латвийского
(продолжение)


Колонна Победы

Виленская Мадонна

Язык обучения в школах

Софья Палеолог и время

Что Россия делает для того, чтобы обидеть русских?
Святой Христофор
Уникальный видеосериал, составленный из лучших, самых интересных и содержательных сюжетов телепрограммы "Klio"...

Подробнее

Русичи на земле Балтии

Н.Рерих. Славяне на Днепре. Из всех периодов истории русских и их предков, восточных славян, на земле балтийской наименьших результатов добились исследователи древнейшего этапа — периода до ХIV века — до начала более или мение достоверных сведений с рассматриваемой территории вообще.

И сразу же возникает вопрос: с какого времени следует вести отсчёт времени истории русских в Латвии? Очевидно, с самых первых дней появления русских, а пред тем восточнославянских племен, а пред тем недифиренцированных людей балтославянского или даже балто-славянско-германского языкового единения.

Далее вглубь времён мы не заглядываем: праиндоевропейское языковое единство идентифицируется с территориями между Дунаем и Доном и Двину, предположительно не заграгивает. Что касается восточно-славянских племён, то мы имеем в виду прежде всего кривичей, ближайших соседей латгалов и селов, а также новгородских словен, следы которых латышские археологи находят в захоронениях восточной Латгалии.

В поисках самых первых, самых начальных контактов предков русских и латышей естественно возникает вопрос: а что было до первых контактов кривичей, словен и латгалов, селов?

Вопрос этот не праздный, если учесть разноголосицу в определении первых поселенцев, занимавших в начале I тысячелетия огромную территорию от Балтийского моря ло верховьев Волги, Днепра и Дона (до Москвы и Можайска), от Двины до Могилёва на юге.

В наши дни в любом научном труде, в любом учебнике по истории Латвии по проблемам этногенеза балтов и славян можно найти карту расселения некой тесно сплоченной (?) языковой группы.

Карта эта составлена на основе анализа гидронимов рассматриваемого региона. Во всех латышских изданиях этих учёных трудов и учебных пособий и во многих подобных изданиях на русском языке подпись под этой картой гласит "Балты" в I тысячелетии нашей эры. Надпись эта наводит на размышления.

Как могло случиться, что огромное племенное и языковое объединение вдруг по каким-то непонятным причинам оказалось вынужденным сплющиться на сравнительно небольшом клочке территории Литвы, южной Латвии и восточной Пруссии, в то время как огромная территория вокруг этого небольшого балтийского пятачка оказалась во власти славян, пришедших якобы откуда-то из Карпат.

Оттеснение балтов к Балтийскому морю объясняется агрессивностью славян и миролюбием балтов. В наиболее чистом виде эта концепция оснащается сложными характеристиками культур древности, начиная сразу с послеледникового периода, изложенными в трудах Марии Гимбутиене и В.Седова. Они разделяется далеко не всеми археологами и исследователями этногенеза балтов и славян.

Как показывают материалы рижской археологической конференции 1985 года, посвященной этнической истории балтов, на платформе Гимбутиене-Седова оказались далеко не все участники этой конференции.

В правомерности "балтийской" теории не сомневаются, между иными, и В.Зверего, и З.Сергеева, рассматривая в своих сообщениях племенные взаимоотношения на территории Прибалтики в IX-XII веках н.э. Сергеева балтов называет "древним дославянским населением Прибалтики". говорит о "балтийских островках" в начале II тысячелетия, о "славянизации балтов", проживающих "вперемежку со славянами".

Исследователь отмечает также "сохранение балтийской топонимики в ХI веке н.э.", в Северо-западной части Белоруссии "до наших дней", отмечает присутствие "явного латгальского погребального обряда и предметов материальной культуры в Белоруссии".

По мнению Я.Звериго в середине I тысячелетия н.э. "славяне проникают в Днепровско-неманское междуречье, ассимилируют балтов", при чём эта ассимиляция проходит медленно (! Б.И.) и длится до первых веков II тысячелетия, то есть до Х-ХI века н.э.

Инфильтрация эта, по мнению автора этого исследования, носила мирный характер и осуществлялась в основном путём широкого распространения смешанных славяно-балтийских браков, хотя иногда и возникали межплеменные конфликты, свидетелями которых являются следы пожаров в городищах на территории Днепро-неманского массива. "Пришлые славяне" и автохтонные балты, по мнению Я. Звериго в третьей четверти I тысячелетия н.э. находились на одинаковом уровне развития.

Но среди участников конференции 1985 года далеко не все исповедовали веру Гимбутиене-Седова. Среди участников конференции были не только сторонники "балтийской теории". Весь многообразный спектр взглядов на эту проблему представлен в тезисах В.Перхавки.

Концепцию В.Седова и И.Русановой автор тезисов усматривает в следующем: в Полесье (к югу от Припяти) славяне появились в VI веке н.э. и лишь в VIII веке стали заселять территорию к северу от неё, где до того проживали восточные балты. Территория банцеровской культуры, ее полочинского варианта (даже в южном Полесье, на Волыни, житомирщине, киевщине) в V-VI веках н.э. заняты восточнобалтийскими племенами. Этнический рубеж между балтами и славянами до начала VI века проходил приблизительно по линии Киев-Коростень-Сарны-Ковель.

Раннеславянские племена корчаковцев постепенно "осваивают" южную часть Белоруссии — здесь появляются славянские памятники. Происходит включение балтийского субстрата в раннеславянскую корчаковскую культуру. На рубеже VI-VII веков и до рубежа VII-VIП веков граница между славянами и восточными балтами в Полесье совпадает с течением Припяти. На севере в V-VIII веках — полагинские варианты банцеровской культуры — близки к дидиловичскому варианту банцеровской культуры в Центральной Белоруссии.

С начала VIII века — первые славянские памятники на левом берегу Припяти. Весь VIII век — постепенное освоение славянами северной части Белорусского Полесья. Заселение шло медленно, несколькими волнами, в VIII-Х веках. Местное население постепенно смешивалось с пришлыми славянами.

Но В.Перхавка не отрицает и другой трактовки проблемы. Л.Поболь считает: на всём пространстве Полесья в VI-IХ веках господствовала "петриково-хотонельская" культура, одноэтническая, и полностью принадлежащая славянам.

Д.Мачинский и М.Щукин относятся по классификаиии В.Перхавки, к таким археологам, которые признают в бассейне Припяти в римскую эпоху "белое пятно", в пределах которого в середине I тысячелетия н.э. или даже раньше происходил процесс формирования славян.

Такой спектр противоречивых суждений невольно наводит археологов на весьма пессимистические выводы. П.Долуханова в своих тезисах утверждает: отсутствует жёсткая корреляция между понятиями—археологическая культура, лингвистическая общность, этническая общность.

Из всех участников конференции к нашей концепции ближе всего подошёл Д.Телегин. По его убеждению, начиная с V-III тысячелетия до н.э. между Балтийским морем и верховьями Днепра и Волги происходит формирование и распад индоевропейской языковой общности, как это следует из концепции В.Краузе, Г.Кунна, Е.Мейера, В.Георгиева, А.Брюсова, В.Геннинга.

В неолитическое время (конец V-III тысячелетия до н.э.) в Европе уже реально существовало большинство индоевропейских языковых групп, в том числе "пробалто-славяне" (В.Георгиев) или, как Д.Телегин тут же оговаривается из боязни критики со стороны "седовцев",—"протобалты" и "протославяне".

В последнем случае непонятно, как они размещались по отношению друг к другу, то ли на севере или юге по отношению друг к другу, то ли на западе и востоке, то ли вперемежку. В I-III тысячелетии они обитали на широких просторах бассейна рек Немана, Двины, верхнего течения Днепра (Иогансон) или в Волго-днепровском междуречье (Георгиев).

Лингвистические балтославянские группы по Д.Телегину соответствовали четырём археологическим культурам:

а) днепро-донецкой (среднее течение Днепра),

б) неманской (Литва),

в) нарвской (Латвия),

г) ямочно-гребенчатой керамики (территория балтославянских гилронимов).

В формировании балтославянского языкового массива ведущую роль сыграли носители культур:

а) гребенчато-накольчатой керамики,

б) гребенчатой керамики.

Анализ архео-лингвистической среды этого периода на данной территории показал: сложение этнографической карты в это время уже началось (IV-III тысячелетие до н.э.).

Ближайших соседей балтославянского массива составляли:

а) на Западе и Северо-Западе—германские племена (на Ютландском полуострове, на южном побережьи Балтийского моря);

б) на Юго-западе (в районе северной части Правобережья Украины и в Прикарпатье)—фракийцы или карпато-дакийцы (Б.В.Горнуиг), носители культур расписной керамики;

в) на Юге-востоке—арийцы (Иогансон) или индоиранцы (В.Георгиев)—носители в степной зоне Восточной Европы среднестаговской и ямной культур (Н. Меркерт, Д.Телегин);

г) на Северо-востоке и Севере—прибалтийские и волжские угрофинны—носители культур ямочно-гребенчатой керамики (А.Тальгрен, А.Брюсов, Т.Лер-Сплавинский, Л.Янито, Д.Телегин).

Эту схему косвенно подтверждают отсутствия лингвоархеологических контактов между:

а) прагерманцами и индоиранцами (и, соответственно, археологическими культурами—вороньевидных сосудов и среднестоговскойямной);

б) угрофиннами и фракийцами (и, соответственно. археологическими культурами—Кукутени-Триполье и ямочно-гребенчатой керамики).

Наличие разных археологических культур наводит на мысль: уже в эту пору существовали дифференцированные лингвистические островки—на севере с преобладанием прибалтийских, на юге—славянских языков или диалектов.

Детальный анализ материалов археологических концепций даёт нам ценнейший материал ддя размышлений о проблеме "балтов", ключ к правильному решению проблемы.

Итак, мы остановились на вопросе: как могло случиться, что огромное племенное и языковое объединение вдруг по каким-то непонятным причинам оказалнсь вынужденным сплющиться на небольшом сравнительно пятачке Литвы, южной Латвии и восточной Пруссии, в то время как огромная территория вокруг этого небольшого балтийского пятачка оказалось во власти славян, пришедших откуда-то из Карпат.

Оттеснение балтов к Балтийскому морю, где им удалось сохранить в чистоте и неприкосновенности самые древние формы балтославянского языка, и славянизация всех остальных балтов на огромной территории теперешней Белоруссии, северной Украины объясняется агрессивностью славян и миролюбивостью балтов.

Такие характеристики весьма условны. Прежде всего, агрессивность славян и миролюбивость балтов (особенно, воинственных куршей, наводивших своими набегами ужас на нс так уж слабых и миролюбивых варягов в Дании и Швеции, не менее воинственные пруссы, как о них свидетельствуют современники) оказываются весьма сомнительными, если мы учтем многочисленные свидетельства современников, народное творчество балтийских и славянских народов.

Вспомним, кстати, чем кончилась попытка Всеславовичей в 1206 году организовать полюдье в землю земигола. Как свидетельствует летопись, на полях Земгалии полегли все 9000 (!) воинов русского князя.

Далее. Столь близкие по языку, мифологии, обычаям и обрядам, занятиям и материальной культуре предки балтийских и славянских племенных объединений могли столь существенно отличаться друг от друга по своему миропониманию, характеру, моральным устоям, мышлению, чувствам?

Третье. Почему же из огромного пространства балты избрали местом консервации небольшую территорию именно между Даугавой и Неманом? Или: почему же славяне оттеснили балтов именно сюда? По каким причинам балты не оказались где-нибудь в верховьях Днепра или Волги? Кстати, ведь и там долго держались, отстаивая свою национальную независимость, галинды-голядь. Или действительно, как писал поэт Андрей Пумпурс, балтов привел на их территорию Перконс?

Четвёртое. Не совсем понятно и логично объяснение, откуда появились и почему именно славяне окружили и подвергли ассимиляции восточную часть балтов, взяв их в сплошное кольцо. Ведь если принять теорию, согласно которой славяне инфильтрировались в балтийские местожительства на всем протяжении балтийского ареала, то славяне должны были оказаться промеж балтов на всей балтийской территории, в том числе и на берегах Даугавы, Немана, Вилии и Протвы. Пятое, и самое веское сомнение вызывают лингвистические отношения между собой и с другими индоевропейскими языками.

Б. Инфантьев
Председатель Рижского общества славянских историков

(Продолжение следует)

1x10.gif (44 bytes)
О нас
Проект "Klio" существует с осени 1993 года, когда 27 сентября на латвийском телеканале KS-video вышел в эфир первый выпуск нашей программы...

Подробнее


Адрес редакции:
Латвия, LV-1010, г. Рига, а/к № 781

Е-mail: kum@inbox.lv

Моб. тел.: 9607043

Ранние выпуски журнала "Klio" можно приобрести по адресу:
г. Рига, ул. Сколас, 30 (Стабу, 4), магазин Avico, тел. 7-271540!

Предлагаем вашему вниманию цикл историко-образовательных экскурсий по Риге...

Подробнее