Мистика Кёнигсберга

Хроника Генриха Латвийского
(продолжение)


Знамя мира

Война 1812 года в Латвии
(окончание)


Загадки готики

Манипуляция сознанием,
как ей противостоять

Первая Северная война
Уникальный видеосериал, составленный из лучших, самых интересных и содержательных сюжетов телепрограммы "Klio"...

Подробнее

Загадки готики

В недрах Храма — ордена Храма — таилась система, которую древние считали наилучшей из всех возможных формулой устройства человечества:

Собор в Шартре. Крестьянин кормит, ремесленник создает орудия труда, торговец распределяет путем обмена, воин охраняет имущество, не имея к нему прямого доступа. Каждая категория в свою очередь подразделяется на три уровня, соответствующие трем стадиям развития человечества. Конструкция в целом предстает в форме своеобразной пирамиды.

Обеспечить людям хлеб, орудия, возможность перемещения и охрану означает обеспечить их тем, что жизненно необходимо.

Строительство готического собора. Но этого недостаточно.

Устремление к духовному является неотъемлемым качеством человека — в гораздо большей степени, чем способность смеяться.

В материальной сфере человека можно обучить почти всем приемам ручного труда.

В интеллектуальной сфере можно вложить в мозг человека почти все, начиная от даты битвы при Мариньяне и кончая высшей математикой.

Но это не затрагивает высшую духовную сферу. Без прорыва в духовность ручной труд являет собой лишь приобретенный рефлекс, а интеллектуальный труд превращается в тренировку памяти.

Между тем пробуждение духовности — это проблема, которую нельзя решить с помощью всевозможных эрго* диалектики. Здесь необходимы персональные упражнения, и на первом этапе нужно достичь согласия с природными ритмами, с проявлениями духовного в материале.

К этому направлены молитвы, песни, ритуалы, медитация йогов, некоторые танцы (например, пляски дервишей). Однако эти приемы предназначены только для монахов: тут требуются дисциплина и умелое руководство.

При ручном труде к такому прорыву может привести постепенно устанавливающееся природное согласие между работником и материалом. Тогда работник незаметно для себя превращается в художника и обретает то магическое умение, которое с начала времен передавалось в ритуальной форме от отца к сыну или от мастера к подмастерью, и именно его с таким тщанием пестовал орден Бенедиктинцев.

Вот почему монахи приравнивали труд к молитве, как некоторые индийские секты приравнивают труд к йоге.

Природный ритм материала, открывшийся обладателю магического умения, в свою очередь магическим образом воздействует на других людей, поскольку в них самих таится нечто созвучное этому ритму.

Из этого следует, что творение мастера может дать человеку духовный порыв — особенно архитектурное сооружение, которое затрагивает душу. Поэтому во всех цивилизациях религиозные зодчие занимали выдающееся положение в обществе и их обучение всегда принимало форму обряда инициации.

Любые цивилизаторские усилия окажутся ущербными без учета этого фактора, чем и объясняется теснейшая связь тамплиеров со строителями соборов — факт, подтверждаемый всеми документами и легендами.

Разумеется, есть и другие способы пробудить в человеке духовное начало — поэзия, музыка, цвета, формы, составные части обрядов...

Сама земля обладает такой способностью: в некоторых местах душа расцветает, и туда обычно совершаются паломничества. Любопытно, кстати, что места христианского паломничества часто совпадают с местами паломничества античного и языческого — тут постоянно происходят чудеса, каким бы богам люди ни поклонялись.

Исида творила чудеса в Абукире до того, как на смену ей пришел святой Сир; теперь эти чудеса приписываются мусульманским отшельникам...

Многие утверждали, будто новые религии изгоняют прежние, занимая их священные места. Но они просто черпают силу свою из одних и тех же источников, порожденных самой землей.

Поэтому люди, взявшие на себя ответственность за эволюцию, выбирают для культовых сооружений преимущественно такие места, где духовное начало пробуждается быстрее и легче. Одновременно ведется поиск соответствующей конструкции, позволяющей максимально использовать свойства подобных мест.

Без поиска обойтись нельзя, и это требует от зодчего познаний, намного превосходящих квалификацию обычного архитектора, особенно в тех случаях, когда речь идет о целенаправленном воздействии.

Несомненно, тамплиеры выбрали себе имя не только из-за местоположения храма Соломона...

Для воздействия на народ потребовалась новая форма. После возвращения девяти первых рыцарей возник готический стиль...

Появление, распространение, даже формирование готического стиля остались для историков загадкой.

Не в силах найти объяснение, специалисты в массе своей пошли по самому легкому пути, высказав предположение, что переход от романского стиля к готическому произошел посредством обычной эволюции, отсюда термин "переходная готика", появившийся, кстати, довольно поздно. Сначала говорили о примитивной готике, что гораздо точнее.

Указанный переход действительно обнаруживается, но только в деталях, в украшениях, в статуе-колонне, которая постепенно отрывается от своего основания, в капителях, меняющих форму, в удлинении витражей. По сути это вовсе не переход, а усвоение новых принципов архитектуры. Каменщики и резчики не создают готический стиль на основе романского — просто адепты романского стиля приспосабливаются к готическому. Весьма существенный нюанс.

Имеются также опыты готического стиля, где чувствуется рука адептов романского: они хотели бы создать нечто готическое, однако им, судя по всему, не хватает знаний. Равным образом встречаются готические постройки на романском фундаменте. Все это не означает перехода.

В архитектурном смысле между романским и готическим стилями разница такая же, как между статикой и динамикой, — это выражается обратным соотношением силы и веса.

Коренное различие между двумя стилями заключается в форме свода. Различия в кладке, форме окон и всего остального проистекают из этого фундаментального различия, а не создают его.

Здесь произошла инверсия принципиального характера. Романский свод — это покрытие, которое давит на стены. Отсюда следует, что главным элементом конструкции является стена, чрезвычайно мощная и плотная по соображениям безопасности.

Готический свод представляет собой пучок напряжения всех камней, покрытие больше не давит на стены, а "устремляется" вверх. Стены в какой-то степени теряют свое значение и словно бы растворяются в пустоте — отсюда появление этих громадных витражей.

Между такими системами не может быть перехода. Готический свод раздавил бы романские стены — разве что кладка их была бы просто циклопической. Романский свод, зажатый двумя аркбутанами, согнулся бы и разломился.

Готика — это система совершенно новая, и никаких следов ее в прежние времена обнаружить не удается. Два аркбутана защемляют свод, который рассыпался бы под этим давлением, если бы не держался благодаря весу своего замка.

Между тем именно весом аркбутанов и создается их боковое давление. Именно весом камней свода и создается вертикальное, направленное снизу вверх давление замка. Следовательно, именно весом камней обеспечивается устремление свода вверх.

Вес как бы уничтожает себя. Это почти феномен левитации.

Пересечение стрелок свода можно назвать визитной карточкой готического стиля: сведенные воедино узлы напряжения замкнуты двумя аркбутанами, которые опираются на реборды и удерживаются весом пинаклей**.

Столь сильное создается напряжение, что мастера, работавшие под началом Вьоле-ле-Дюка, боялись даже притрагиваться к некоторым камням, ибо от легкого прикосновения возникали такие же звуковые волны, как если бы была задета растянутая до упора пружина или струна музыкального инструмента.

И именно всегда присутствующая вибрация готического храма — независимо от того, слышно ее или нет — явилась самым мощным средством воздействия на народ, которому принесли в дар эти церкви и соборы, а они были не только местом отправления культа, но и своеобразным "общим домом", где охотно собирались люди.

Или же, как в Шартре во время празднования Пасхи, они с епископом во главе дружно пускались в пляс. Древние точно так же водили хороводы вокруг священных камней...

Понятно, какими знаниями должен был обладать зодчий готического храма, если свод его находится в нескольких десятках метров от земли — как во всех больших соборах.

Я попытался определить это в книге "Тайны Шартрского собора", поскольку пропорции этого храма свидетельствуют о точном знании размеров земного шара. И за неимением других вразумительных объяснений, пришел к выводу, что строители Шартра и особенно авторы проекта, несомненно, имели в руках текст невероятной научной ценности, который по всем законам логики не мог быть ничем иным, как Таблицами Закона, доставленными из Святой земли первыми девятью рыцарями.

На сей счет имеется и еще несколько примечательных фактов.

Религиозные зодчие из братства "Соратники Долга и Свободы", преемники "Детей Соломона", построившие несколько готических храмов поразительной чистоты линий, не скрывали, у кого позаимствовали свой "штрих" — нечто вроде описательной геометрии, без которой невозможно создать готическую конструкцию. Эти знания они получили от цистерцианских монахов.

Почти все соглашаются, что готический стиль вышел из ордена Цистерцианцев; в крайнем случае, цистерцианцев признают "распространителями готики", как выразился Пьер дю Коломбье.

Орден Храма был в некотором роде сыновним по отношению к Сито — через святого Бернара, "который обучил его и доверил ему его миссию". А орден Храма теснейшим образом связан с готическим стилем.

Даниэль Ро говорит вслед за Анн-Мари Арман: "Многие самые существенные черты готического стиля появились благодаря святому Бернару".

Поражает воображение тот факт, что среди тогдашнего французского населения, еще весьма немногочисленного, нашлось такое количество каменщиков, резчиков, плотников и даже витражистов, чтобы в пределах одной эпохи возвести громадное количество светских, то есть предназначенных для народа церквей. Конечно, их обучением занимались бенедиктинцы и клюнийцы, и тем не менее!

В XII-XIII веках началось строительство храмов в следующих городах: 1140 год — Нуайон, 1153 — Санлис и Лан, 1163 — Париж, 1166 — Пуатье, 1170 — Сане и Лизьё, 1175 — Суассон, 1190 — Бурж, 1194 — Шартр, 1200 — Руан, 1211 — Реймс, 1215 — Осер, 1217 — Ле-Ман, 1218 — Кутанс, 1220 — Амьен, 1229 — Тулуза, 1230 — Се, 1240 — Страсбург, 1247 — Бове, 1248 — Клермон-Ферран, 1250 — Мец, 1262 — Труа, 1272 — Нарбонн, 1277 — Родез...

И я назвал только самые значительные сооружения.

Сколько зодчих! Сколько резчиков! Сколько плотников!

И всем надо было платить!

Следовательно, был "спонсор". А из числа возможных спонсоров лишь один обладал богатством, позволяющим финансировать подобные проекты — это орден Храма.

Стал бы орден это делать, если бы не возложенная на него миссия?

И разрешение этой загадки вновь упирается в фигуру святого Бернара — святого Бернара, который, напомним, обучил Храм и доверил ему его миссию.

Миссию?

Следовало бы сказать — три миссии:

Найти Ковчег Моисея.

Развить западную цивилизацию.

Возвести Храм.

Самое замечательное состоит в том, что тамплиеры ни на йоту не отклонились от избранного пути.

*Ergo (лат.) — следовательно. Применяется при построении силлогизмов.
**Пинакль — декоративные башеньки на контрфорсах или на других архитектурных частях готических церквей.
Луи Шарпантье

1x10.gif (44 bytes)
О нас
Проект "Klio" существует с осени 1993 года, когда 27 сентября на латвийском телеканале KS-video вышел в эфир первый выпуск нашей программы...

Подробнее


Адрес редакции:
Латвия, LV-1010, г. Рига, а/к № 781

Е-mail: kum@inbox.lv

Моб. тел.: 9607043

Ранние выпуски журнала "Klio" можно приобрести по адресу:
г. Рига, ул. Сколас, 30 (Стабу, 4), магазин Avico, тел. 7-271540!

Предлагаем вашему вниманию цикл историко-образовательных экскурсий по Риге...

Подробнее