Мистика Кёнигсберга

Хроника Генриха Латвийского
(продолжение)


Знамя мира

Война 1812 года в Латвии
(окончание)


Загадки готики

Манипуляция сознанием,
как ей противостоять

О культуре и мире моление
Уникальный видеосериал, составленный из лучших, самых интересных и содержательных сюжетов телепрограммы "Klio"...

Подробнее

Хроника Генриха Латвийского
(Продолжение. Начало см. в №1 )

Территория Латвии в XIII в. После того, с приближением зимы некоторые рыцари, а именно Арнольд из Мейендорфа, Бернард из Зеегаузена и некоторые другие, кто, уже второй раз приняв крест, оставались в Ливонии, собрались вернуться в Тевтонию. Приготовив всё необходимое для путешествия, они спустили свой корабль накануне дня рождества пресвятой девы Марии (8 сентября), а когда выходили из Двины, волей божьей встретились перед гаванью с другими пилигримами на трёх кораблях. На этих кораблях были брат Теодерих и Каупо, возвращавшиеся из Рима; их прибытие порадовало опечаленных жителей Риги, а чем больше радость у христиан, тем сильнее печаль и смущение в массе язычников.

Морской бой с эстами


Вышесказанные рыцари с товарищами долго бились в морских волнах и наконец достигли областей Эстляндии. Тут эсты, посягая на их жизнь и добро, напали на них с десятью разбойничьими кораблями и двенадцатью другими судами, но Бог сохранил своих, и они не потерпели от врагов ни беды, ни горя, наоборот один разбойничий корабль был разбит христианами, и язычники — одни были убиты, другие жалким образом утонули в море. Зацепив другой корабль железным крюком, они пытались подтянуть его к себе, но язычники, предпочитая рисковать гибелью в море, чем погибнуть от руки христиан, один за другим побросались с корабля в море, и пока они боролись со смертью, другие корабли отступили и ушли.

Ведь всемогущий Бог, хоть и испытывает непрестанно своих избранных, как золото в огне (Библия, Иова, 23, 10), подвергая их разным бедствиям, но никогда совсем не оставляет; наоборот, выводя их из всяких несчастий, тем больший страх внушает их врагам.

Идя дальше оттуда с величайшими трудностями, они в течение многих дней особенно страдали от голода, жажды и холода: когда у них оставалось уже совсем немного пищевых припасов, они приняли к себе 50 человек потерпевших крушение христиан, стоявших на берегу, отнеслись к ним сострадательно и истощили свои запасы. Когда им оставалось уже только погибать с голоду, вот каким образом посетил их тот, кто является свыше. Пришёл большой купеческий корабль и частью дал, часть продал им съестных припасов: голодные подкрепились и насытились (Библия, Матф. ев., 14, 20 и Марка ев., 8, 8).

Идя дальше, они попали в ещё более опасное положение: буря понесла их на опаснейшие скалы, и лишь с большим трудом и страхом удалось им пробраться среди них и уйти.

В канун св. Андрея (29 ноября) они достигли гавани Висби, а оттуда, запасшись съестным, пошли на парусах и приблизились к берегам Дании.

Из-за мороза, который был чрезвычайно силён, они не могли пристать к берегу, оставили корабль во льду и, захватив вещи с собой, направились через Данию в Тевтонию.

Седьмой год епископства Альберта


На седьмой год, около великого поста, когда те народы обыкновенно больше всего и делают свои набеги, литовцы, числом до двух тысяч конных, двинулись в поход против эстов и, когда они шли вниз по Двине и проходили мимо города, один из них, человек богатый и могущественный, по имени Свельгатэ, свернул к городу вместе с товарищами.

В числе других, кто с миром вышли из города ему навстречу, был горожанин по имени Мартин, который угостил его медвяным питьём. Выпив, Свельгатэ догнал ушедшее вперёд войско и сказал товарищам: "А вы не видели, как дрожали руки у тевтонов, подносивших нам мёд? До них долетел слух о нашем приходе, и они в таком ужасе, что до сих пор не перестают дрожать. Отложим пока разорение этого города, но если победим области, куда направляемся, то и тут людей возьмём в плен или перебьём, а поселение их уничтожим. Едва ли праха этого города достанется и по горсти нашему народу" (Библия, 3 кн. Царств., 20, 10).

Земгалы с рижанами выступают против литовцев


Немного дне спустя один из старейшин у семигаллов, по имени Вестгард (Виестур), услышав о походе литовцев, поспешил в Ригу и стал упрекать тевтонов за то, что враги мирно проходят через их владения: как бы они, говорил он, изучив расположение местности, в будущем не погубили город вместе с его обитателями.

Так как тевтоны, по своей малочисленности, не хотели вступать в бой до возвращения епископа, тот же Вестгард, человек воинственный, стал подговаривать их к бою, обещал привести им на помощь побольше семигаллов и просил только дать ему каких-нибудь опытных в военном деле людей, умеющих вести войско и построить его к битве. Тевтоны, видя его твёрдость, выразили готовность исполнить его просьбу, но с тем условием, чтобы от каждого замка Семигаллии он согласился дать им заложника, какого они выберут.

Весьма обрадованный таким ответом, он весело возвратился к своим и, взяв с собой поименованных заложников, собрал достаточно войска. Когда войско было приведено, заложники были переданы в руки тевтонов, и семигаллы, показав таким образом свою верность, получили и помощь и дружбу с их стороны. В самом деле, дружина епископа, братья-рыцари, рыцарь Конрад из Икесколы и другие немногие, кому можно было уйти, вышли из города к войску и стали на возвышенности с семигаллами ждать возвращения литовцев.

Между тем в Торейду (Турайду) посланы были умелые гонцы разведать и сообщить о походе врагов. Вышеназванный вождь семигаллов собрал также из отдельных домов в Риге съестные припасы и переправил войску, пришедшему издалека.

Бой с литовцами


Литовцы возвращались с бесчисленным множеством пленных и с массой добычи, скота и коней; вступив в Ливонию идя потихоньку от деревни к деревне, они свернули, наконец, к замку Каупо и, положившись на мир с ливами, заночевали у них. Разведчики же тевтонские и семигалльские, точно узнавши о их возвращении, сообщили своему войску, а на другой день, вслед за первыми пришли новые известия о том, что литовцы хотят идти кратчайшим путём через Роденпойс на Икесколу. Услышав это, всё малева (войско, в смысле "поход" употреблялось до XVI века) радовалось, и люди наперерыв стали готовиться к бою.

Литовцы шли со всей добычей и пленными, которых было больше тысячи, разделив войско своё на две части и взяв пленных в середину. Так как снег был очень глубок, шли по единственной дороге один за другим. Чуть только шедшие первыми заметили впереди следы, они приостановились, подозревая засаду. Задние с пленными догнали их и все собрались в одну колонну.

Когда семигаллы увидели, какая их масса, то многие оробели и, не решаясь вступить в бой, старались укрыться в безопасные места.

Видя это, некоторые тевтоны обратились к рыцарю Конраду с настойчивой просьбой дать им первым вступить в бой с врагами Христа и говорили, что лучше со славой умереть за Христа, чем к позору своего народа бесчестно бежать. Конрад, имевший, как рыцарь, и на себе и на коне хорошую броню, с немногими бывшими налицо тевтонами напал на литовцев, и они, испуганные блеском оружия (так как Бог навёл на них ужас), отступили в разные стороны. Когда вождь семигаллов увидел, что литовцы, по милости божьей, пришли в такое смятение, он уговорил и своих мужественно сразиться с ними; тут всё войско соединилось, литовцы рассыпались всюду по дороге, как овцы (Библия, 3 кн. Царств, 22, 17), и около тысячи двухсот у них пало от меча.

Теодорих Сциллинг из дружины епископа, наткнувшись на сидевшего в санях Свельгата, того, что собирался уничтожить град божий, пронзил ему бок копьём, а семигаллы, увидев, что он бьётся в предсмертных судорогах, отрубили ему голову, положили на свои сани, куда они складывали одни головы литовцев, и повезли в Семигаллию.

Перебито было много и пленных эстов, так как и они всегда проявляли враждебность по отношению к сторонникам христианства, и таким образом христиане, вместе с язычниками семигаллами, одержали полную победу над обоими этими народами, то есть литовцами и эстами.

После поражения литовцев и эстов, тевтоны с семигаллами возвратились к захваченному у обоих этих народов; добыча оказалась несметной: тут и кони, и скот, и одежды, и оружие. Спасённые, по милости божьей, все возвратились домой здравыми и невредимыми, благословляя Бога.

Один священник, бывший в то время в плену у литовцев, по имени Иоанн, рассказывал, что там пятьдесят женщин, потерявших мужей, после этого повесились. Это потому, конечно, что они надеялись вскоре же встретиться с ними в другой жизни (Данное место свидетельствует о наличии у Генриха устных источников. Упоминаемый священник, это скорее всего тот самый Иоанн из Вехты, о пленении которого говорилось выше).

Четвёртый приезд Альберта в Ливонию


Возложив знак креста в Тевтонии на многих, господин епископ наконец возвратился на корабли. Он взял с собой брата своего Ротмара из Зегебергского монастыря, так как властью благочестивейшего папы Иннокентия ему даровано было право брать в каждой обители одного из братьев, кого захочет, в помощь своим трудам.

Итак, ведомые тем, кто повелевает ветрам и морю (ср. Библия, Матф. ев., 8, 26; Луки ев., 8, 25), пришли в Ригу, где господин епископ, давно ожидаемый своими, и всё воинство пилигримов были с почётом приняты. В этом отряде были: полководец граф Генрих из Штумпенгузена, благородный Коно из Изенбурга и множество других рыцарей, и из Вестфалии и из Саксонии, и прочие пилигримы.

Учреждение монастыря в Динамюндэ


Пользуясь советом и помощью таких людей, епископ желал расширить вертоград Господа в стране язычников и потому в устье Двины в Динамюндэ поместил монастырь цистерцианских монахов и поставил у них аббатом вышеназванного брата Теодориха, а к замку Икесколе послал Конрада из Мейендорфа, которому уже ранее дал этот замок в бенефиций (земельное владение без права наследования), чтобы от него ливы заранее знали о предстоящем прибытии епископа с некоторыми пилигримами, доброжелательно приняли бы его, как дети отца, и рассудили с ним о мире и о дальнейшем распространении христианства.

Замыслы ливов, сожжение Лиелварде


Ливы, которые, получив от первого ливонского епископа Мейнарда благодать крещения, издевались над верой христовой и не раз, по их словам, уничтожали её омовениями в Двине, услышав о приближении епископа, стали вместе с прочими, ещё язычниками, готовиться к бегству и на утро, пригласив к себе вышеназванного Конрада, втайне замыслили убить его, но стрела, о которой знают заранее, меньше ранит: Конрад, зная о их хитрости, вышел к ним в полном вооружении, в сопровождении своих и, когда они затеяли длинные разговоры, он на каждый вопрос давал подходящий ответ. Между тем подошли люди, шедшие впереди епископа.

Тут ливы, ещё более поражённые этим, бросились бежать и, пользуясь лодками, поднялись вверх по реке к замку Леневарден с жёнами и малыми детьми. Этим они ясно показали, что мало думают о ранее принятом крещении.

Пилигримы же, видя, что новообращённые ливы до такой степени заблуждаются и, подобно псам, возвращаются на блевотину, забывая о принятом когда-то христианстве, полные ревности о Боге, пустились преследовать бегущих. Скоро однако они заметили, что те, соединившись с другими язычниками из Леневардена, покинули свои деревни и ушли вместе в лесные трущобы. Тогда пилигримы, подложив огонь, зажгли их город. После того пилигримы пошли вверх по Двине, а ливы из замка Аскратэ, услышав о происшедшем, скрылись в безопасные лесные места. Так и случилось, что замок их, по милости божьей, был сожжён, а они, дав заложников, заключили мир с тевтонами и обещали вскоре придти в Ригу и креститься. Впоследствии так и было.

Правитель Кокнесе заключает мир с немцами


Когда король Вячко из Кукенойса (Замок у впадения в Даугаву р. Персе, в XII в. земли Кокнесе являлись уделом Полоцка. По одной из версий, название города русское — Куконос — по имени речки Кокны (прежнее имя р. Персе) и значит "мыс Кокны". Другое толкование основывается на дословном переводе с латышского: "место сноски, свозки дерева, дров". Это толкование не находится в неизбежном противоречии с выше приведённым, так как здесь, возможно, имеем случай смысловой адаптации имени, заимствуемого из чужого языка (хотя возможен и обратный вариант).

О князе Вячко (Вячеслав, Ветсеке), сведений крайне мало. Помимо Хроники, единственное упоминание о нём мы находим в Новгор. 1-й летописи (ПСРЛ, III, стр. 39), где под 6732 г. сказано: "Того же лета убиша князя Вячка немци в Гюргеве, а город взяша". Знаменитый русский историк Татищев ссылается на т. н. "летопись Еропкина", где говорится о Борисе Давидовиче полоцком, жене его Святохне и сыновьях Васильке и Вячке, но за достоверность этого источника ручаться никак нельзя. К сожалению, фигура Вячко, так же как и личность владетеля Ерсики Всеволода (Висвалдиса), остаётся генеалогической загадкой. Кто они были на самом деле, мы можем только предполагать!) услышал, что пришли таким большим отрядом латинские пилигримы и поселились по соседству всего в трёх милях от него, он, добыв через гонца пропуск от епископа, отправился к нему на корабле вниз по реке. После рукопожатий и взаимных приветствий, он тут же заключил с тевтонами прочный мир, который, впрочем, недолго продолжался. По заключении мира, простившись со всеми, он радостно возвратился к себе.

(Продолжение)

1x10.gif (44 bytes)
О нас
Проект "Klio" существует с осени 1993 года, когда 27 сентября на латвийском телеканале KS-video вышел в эфир первый выпуск нашей программы...

Подробнее


Адрес редакции:
Латвия, LV-1010, г. Рига, а/к № 781

Е-mail: kum@inbox.lv

Моб. тел.: 9607043

Ранние выпуски журнала "Klio" можно приобрести по адресу:
г. Рига, ул. Сколас, 30 (Стабу, 4), магазин Avico, тел. 7-271540!

Предлагаем вашему вниманию цикл историко-образовательных экскурсий по Риге...

Подробнее