Рижские миниатюры

Тайны подземной тюрьмы

Образ Петра Великого

Доблестный Барклай

Легендарная Хроника

Хроника Генриха Латвийского
(продолжение)


Тайна тамплиеров
(продолжение)


Святой Христофор
(окончание)

О бедном учителе замолвите слово...
Уникальный видеосериал, составленный из лучших, самых интересных и содержательных сюжетов телепрограммы "Klio"...

Подробнее

Образ Петра Великого
в латышских народных легендах, преданиях, побывальщинах

Петр Великий в мундире Преображенского полка. Страсти вокруг восстановления рижского памятника Петру Великому не утихают. Кое-кто из вождей народных не скрывает своего возмущения даже по поводу одного только возникновения такой мысли — поставить где-нибудь в Риге этот памятник, как историческую реминисценцию.

Следует признать: в какой-то мере это негодование можно понять, если прочесть страницы о Петре в новейших изданиях учебников по истории Латвии. Но, как говорили древние римляне, audiatur et altera pars (следует выслушать и инакомыслящих).

В данном случае инакомыслящие, — это те многочисленные носители и соавторы латышского народного творчества — легенд, преданий и побывальщин, которые в своих, записанных собирателями латышского фольклора повествованиях о Северной войне, о Петре (записи этого прозаического фольклора производились с конца XIX века по наши дни) высказали суждения, существенно отличающиеся от суждений современных латышских историков.

Многие из этих произведений латышского народного прозаического творчества в 1988 году опубликованы в составленном известной латышской фольклористкой, кандидатом филологических наук Алмой Анцелане сборнике “Латышские народные исторические предания”. Имя Петра Великого (именно, Великого, в большинстве опубликованных фольклорных единицах!) я насчитал в 12 преданиях и побывальщинах. Кроме того, во многих вариантах главное действующее лицо упоминается безымянно как царь или “ўeizars” (Цезарь). Рассматриваемые предания и побывальщины различны и по объeму, и по содержанию: в одних упоминается только один единственный случай, связанный с пребыванием Петра на земле латышей, в других подробно излагается целый ряд взаимосвязанных событий, происходивших на протяжении сравнительно большого отрезка времени (например, осада и взятие Риги).

Познакомимся вкратце с этими единицами хранения латышской фольклорной прозы.

Один, связанный с именем Петра сюжет латышских преданий, может быть назван “Петр спасает Ригу от взрыва”. Предание записано в Вентспилсе в 30-е годы.

“Это было тогда, когда шведы с русскими воевали. Петр приоделся таким вроде как нищим, и пробрался неузнанным разведать Ригу.

Захотелось ему есть. Пошел пол городу поискать еды. Проходит мимо склада с порохом и видит через окно: свеча горит. Ее зажгли шведы, чтобы перед своим уходом взорвать город. Петр сразу сообразил: если свеча догорит — Рига взлетит на воздух.

Петр еще зашел в один дом на кухню и попросил поесть. Затем поспешил обратно в стан русского войска. А кухарка на кухне подметила, что у чужанина под нищенскими лахмотьями вроде как звезды поблескивают; она поняла, что это русский царь и донесла шведскому военачальнику. Петра ищут по всей Риге. А он вышел из кухни, увидел на телеге ящик с навозом, который повезут на поле, залез в ящик — так его вывезут через городские ворота из крепости. Шведы его ищут повсюду в городе, а он спешит в русский лагерь, поднимает войско и ведет на Ригу.

Прежде всего поскакал к тому месту, где горит свеча. Она уже почти догорела, пламя почти у пороха. Петр во-время поспел, погасил огонь и спас Ригу от взрыва. Когда Петр во главе войска скакал свечу тушить, скакал так быстро, что у коня подкова отлетела и влетела через окно третьего этажа”. Эта подкова, кстати сказать, как рассказывал в 1963 году собирателю фольклора А.Силиню шестидесятилетний Алфредс Крониc в Иманте, и по сей день красуется прикрепленной у окна третьего этажа дома на улице Калькю.

Другой собиратель латышского фольклора Я.Клапарс в Яунпиебалге в 1928 году записал другое предание о том, как Петр Великий самолично руководил сражением неподалеку от Яунпиебалгского кладбища.

В этом предании сохранились даже точные сведения, где располагались обе армии: шведские войска стояли “где теперь находится усадьба Пуки, русские — напротив”. Бой происходил рано утром. Поначалу казалось, что одолевают шведы, потом перевес получили русские. “Ужасно выглядело поле битвы после сражения. Небольшой ручеек в лесу окрасился от крови в красный цвет, поэтому его и теперь называют “Сарканпалте” (Красный ручей). К югу от железнодорожного полотна, — продолжает свой рассказ Я.Клапарс, — холмик. Под ним лежат шведский генерал с золотой саблей и серебряным щитом. Убил его один русский солдат. Шведы шапками нанесли песок и засыпали своего генерала. Чтобы вода не залила покойника, к земле прибавляли углей”.

В разных латвийских регионах можно отыскать места, так или иначе связанные с Петром Великим. В 1939 году четырнадцатилетний школьник Арнолд Зуйка записал предание о большом камне в Бауске на малой Базницас улице, где “во время Северной войны царь Петр Великий останавливался со своим войском и обедал на этом камне. Под камнем до сих пор хранится золотая сабля царя”.

Ряд преданий посвящен чудесному спасению царя Петра от преследовавших его шведов.

Одно из таких преданий, записанное в 1966 году во время фольклористической экспедиции М.Ауном от Индрикиса Круклиса в Валмиерском районе, повествует о том, что однажды шведы настигали Петра на старой шведской дороге из Руены в Валмиеру, проложенную через непроходимые в те времена руенские леса.

“Шведы гнались за ним. Петр Великий нигде не мог укрыться. Забежал в одну усадьбу при дороге. И в печь. Велел хозяйке, если появятся шведы, делать вид, что собирается растапливать печь.” Так оно и произошло, и Петр был спасен. “Когда пришел к власти, — продолжает рассказчик, — хозяйке эту усадьбу подарил (до конца XIX зека усадьбы латышским крестьянам по большей части принадлежали на правах аренды, Б.И.), никаких налогов хозяйка не должна была платить”.

В другом предании, записанном в том же 1966 году участником фольклористической экспедиции М.Берзинской от 92 летней Лизы Мейстере в Розуле Цессисского района, Петр, спасаясь, забежал в Алуксненскую церковь.

В доме пастора Глюка Петра спрятала воспитанница пастора. Благодарный Петр спросил пастора, сколько заплатить за спасение. “Ты сам должен знать, что делать”, — ответил пастор. И Петр женился на воспитаннице пастора, которая потом стала императрицей Екатериной.

Не во всех преданиях о Петре Великом его дела и дни связываются только с Северной войной.

В предании о том, как произошло название Озолмуйжи, фольклорист О.Берзиньш в 1934 году от Я.Лиепиня в Даугавпилсе записал такой сюжет. Петр Великий заблудился в лесу. Его вывел из чащобы какой-то убежавший от помещика крестьянин, ставший теперь браконьером. За спасение царь наградил беглого крестьянина землей, подарив ему столько, сколько тот может обскакать на царском коне за одни сутки.

А Я. Виландс в Талсенском уезде в 1930 году собирателю фольклора К.Арайсу рассказал о некоем безымянном старичке из Кенинциемса, который предупредил Петра Великого о бомбе, заложенной под мостом, по которому должен был проскакать царь, направляясь из Кулдиги в Айзпуте. Старичок сам погиб, но его родичи получили написанную на бычьей коже грамоту, на которой были прописаны все их привилегии: освобождение от налогов и т.д. Кожа была завернута в материю и еще в одну бычью кожу.

Варианты этих преданий встречаются и без упоминания имени Петра.

Как объяснить такое устойчивое мнение латышского народа (в самых различных районах Латвии) о Петре Великом? Ведь в 20-30-е и последующие годы его деятельность на земле латышей получала совсем иную интерпретацию. И в латышских преданиях немало рассказывается о жестокостях военных действий, о тех бедах и несчастиях, которые в те годы претерпевали латышские крестьяне и горожане. Но ни в одном из таких преданий или побывальщин имени Петра мы не встречаем.

И еще одно немаловажное обстоятельство. Если мы сопоставим интерпретацию и оценку шведов и русских в их постоянных противопоставлениях, то симпатии латышских рассказчиков больше склоняются в сторону русских, снова в отличие от выводов и обобщений латышских историков 20-30-х и 80-90-х годов. Причины этого явления — задача для будущих исследователей-социопсихологов, этнографов, историков, философов. Не сказалось ли здесь все же политика царского самодержавия в Прибалтике в конце XIХ, начале XX веков?
Б.Инфатьев
Председатель Рижского общества славянских историков

1x10.gif (44 bytes)
О нас
Проект "Klio" существует с осени 1993 года, когда 27 сентября на латвийском телеканале KS-video вышел в эфир первый выпуск нашей программы...

Подробнее


Адрес редакции:
Латвия, LV-1010, г. Рига, а/к № 781

Е-mail: kum@inbox.lv

Моб. тел.: 9607043

Ранние выпуски журнала "Klio" можно приобрести по адресу:
г. Рига, ул. Сколас, 30 (Стабу, 4), магазин Avico, тел. 7-271540!

Предлагаем вашему вниманию цикл историко-образовательных экскурсий по Риге...

Подробнее