Рижские миниатюры

Тайны подземной тюрьмы

Образ Петра Великого

Доблестный Барклай

Легендарная Хроника

Хроника Генриха Латвийского
(продолжение)


Тайна тамплиеров
(продолжение)


Святой Христофор
(окончание)

Русский Кёнигсберг
Уникальный видеосериал, составленный из лучших, самых интересных и содержательных сюжетов телепрограммы "Klio"...

Подробнее

Образ Петра Великого
в латышских народных легендах, преданиях, побывальщинах

Петр Великий в мундире Преображенского полка. Страсти вокруг восстановления рижского памятника Петру Великому не утихают. Кое-кто из вождей народных не скрывает своего возмущения даже по поводу одного только возникновения такой мысли — поставить где-нибудь в Риге этот памятник, как историческую реминисценцию.

Следует признать: в какой-то мере это негодование можно понять, если прочесть страницы о Петре в новейших изданиях учебников по истории Латвии. Но, как говорили древние римляне, audiatur et altera pars (следует выслушать и инакомыслящих).

В данном случае инакомыслящие, — это те многочисленные носители и соавторы латышского народного творчества — легенд, преданий и побывальщин, которые в своих, записанных собирателями латышского фольклора повествованиях о Северной войне, о Петре (записи этого прозаического фольклора производились с конца XIX века по наши дни) высказали суждения, существенно отличающиеся от суждений современных латышских историков.

Многие из этих произведений латышского народного прозаического творчества в 1988 году опубликованы в составленном известной латышской фольклористкой, кандидатом филологических наук Алмой Анцелане сборнике “Латышские народные исторические предания”. Имя Петра Великого (именно, Великого, в большинстве опубликованных фольклорных единицах!) я насчитал в 12 преданиях и побывальщинах. Кроме того, во многих вариантах главное действующее лицо упоминается безымянно как царь или “ўeizars” (Цезарь). Рассматриваемые предания и побывальщины различны и по объeму, и по содержанию: в одних упоминается только один единственный случай, связанный с пребыванием Петра на земле латышей, в других подробно излагается целый ряд взаимосвязанных событий, происходивших на протяжении сравнительно большого отрезка времени (например, осада и взятие Риги).

Познакомимся вкратце с этими единицами хранения латышской фольклорной прозы.

Один, связанный с именем Петра сюжет латышских преданий, может быть назван “Петр спасает Ригу от взрыва”. Предание записано в Вентспилсе в 30-е годы.

“Это было тогда, когда шведы с русскими воевали. Петр приоделся таким вроде как нищим, и пробрался неузнанным разведать Ригу.

Захотелось ему есть. Пошел пол городу поискать еды. Проходит мимо склада с порохом и видит через окно: свеча горит. Ее зажгли шведы, чтобы перед своим уходом взорвать город. Петр сразу сообразил: если свеча догорит — Рига взлетит на воздух.

Петр еще зашел в один дом на кухню и попросил поесть. Затем поспешил обратно в стан русского войска. А кухарка на кухне подметила, что у чужанина под нищенскими лахмотьями вроде как звезды поблескивают; она поняла, что это русский царь и донесла шведскому военачальнику. Петра ищут по всей Риге. А он вышел из кухни, увидел на телеге ящик с навозом, который повезут на поле, залез в ящик — так его вывезут через городские ворота из крепости. Шведы его ищут повсюду в городе, а он спешит в русский лагерь, поднимает войско и ведет на Ригу.

Прежде всего поскакал к тому месту, где горит свеча. Она уже почти догорела, пламя почти у пороха. Петр во-время поспел, погасил огонь и спас Ригу от взрыва. Когда Петр во главе войска скакал свечу тушить, скакал так быстро, что у коня подкова отлетела и влетела через окно третьего этажа”. Эта подкова, кстати сказать, как рассказывал в 1963 году собирателю фольклора А.Силиню шестидесятилетний Алфредс Крониc в Иманте, и по сей день красуется прикрепленной у окна третьего этажа дома на улице Калькю.

Другой собиратель латышского фольклора Я.Клапарс в Яунпиебалге в 1928 году записал другое предание о том, как Петр Великий самолично руководил сражением неподалеку от Яунпиебалгского кладбища.

В этом предании сохранились даже точные сведения, где располагались обе армии: шведские войска стояли “где теперь находится усадьба Пуки, русские — напротив”. Бой происходил рано утром. Поначалу казалось, что одолевают шведы, потом перевес получили русские. “Ужасно выглядело поле битвы после сражения. Небольшой ручеек в лесу окрасился от крови в красный цвет, поэтому его и теперь называют “Сарканпалте” (Красный ручей). К югу от железнодорожного полотна, — продолжает свой рассказ Я.Клапарс, — холмик. Под ним лежат шведский генерал с золотой саблей и серебряным щитом. Убил его один русский солдат. Шведы шапками нанесли песок и засыпали своего генерала. Чтобы вода не залила покойника, к земле прибавляли углей”.

В разных латвийских регионах можно отыскать места, так или иначе связанные с Петром Великим. В 1939 году четырнадцатилетний школьник Арнолд Зуйка записал предание о большом камне в Бауске на малой Базницас улице, где “во время Северной войны царь Петр Великий останавливался со своим войском и обедал на этом камне. Под камнем до сих пор хранится золотая сабля царя”.

Ряд преданий посвящен чудесному спасению царя Петра от преследовавших его шведов.

Одно из таких преданий, записанное в 1966 году во время фольклористической экспедиции М.Ауном от Индрикиса Круклиса в Валмиерском районе, повествует о том, что однажды шведы настигали Петра на старой шведской дороге из Руены в Валмиеру, проложенную через непроходимые в те времена руенские леса.

“Шведы гнались за ним. Петр Великий нигде не мог укрыться. Забежал в одну усадьбу при дороге. И в печь. Велел хозяйке, если появятся шведы, делать вид, что собирается растапливать печь.” Так оно и произошло, и Петр был спасен. “Когда пришел к власти, — продолжает рассказчик, — хозяйке эту усадьбу подарил (до конца XIX зека усадьбы латышским крестьянам по большей части принадлежали на правах аренды, Б.И.), никаких налогов хозяйка не должна была платить”.

В другом предании, записанном в том же 1966 году участником фольклористической экспедиции М.Берзинской от 92 летней Лизы Мейстере в Розуле Цессисского района, Петр, спасаясь, забежал в Алуксненскую церковь.

В доме пастора Глюка Петра спрятала воспитанница пастора. Благодарный Петр спросил пастора, сколько заплатить за спасение. “Ты сам должен знать, что делать”, — ответил пастор. И Петр женился на воспитаннице пастора, которая потом стала императрицей Екатериной.

Не во всех преданиях о Петре Великом его дела и дни связываются только с Северной войной.

В предании о том, как произошло название Озолмуйжи, фольклорист О.Берзиньш в 1934 году от Я.Лиепиня в Даугавпилсе записал такой сюжет. Петр Великий заблудился в лесу. Его вывел из чащобы какой-то убежавший от помещика крестьянин, ставший теперь браконьером. За спасение царь наградил беглого крестьянина землей, подарив ему столько, сколько тот может обскакать на царском коне за одни сутки.

А Я. Виландс в Талсенском уезде в 1930 году собирателю фольклора К.Арайсу рассказал о некоем безымянном старичке из Кенинциемса, который предупредил Петра Великого о бомбе, заложенной под мостом, по которому должен был проскакать царь, направляясь из Кулдиги в Айзпуте. Старичок сам погиб, но его родичи получили написанную на бычьей коже грамоту, на которой были прописаны все их привилегии: освобождение от налогов и т.д. Кожа была завернута в материю и еще в одну бычью кожу.

Варианты этих преданий встречаются и без упоминания имени Петра.

Как объяснить такое устойчивое мнение латышского народа (в самых различных районах Латвии) о Петре Великом? Ведь в 20-30-е и последующие годы его деятельность на земле латышей получала совсем иную интерпретацию. И в латышских преданиях немало рассказывается о жестокостях военных действий, о тех бедах и несчастиях, которые в те годы претерпевали латышские крестьяне и горожане. Но ни в одном из таких преданий или побывальщин имени Петра мы не встречаем.

И еще одно немаловажное обстоятельство. Если мы сопоставим интерпретацию и оценку шведов и русских в их постоянных противопоставлениях, то симпатии латышских рассказчиков больше склоняются в сторону русских, снова в отличие от выводов и обобщений латышских историков 20-30-х и 80-90-х годов. Причины этого явления — задача для будущих исследователей-социопсихологов, этнографов, историков, философов. Не сказалось ли здесь все же политика царского самодержавия в Прибалтике в конце XIХ, начале XX веков?
Б.Инфатьев
Председатель Рижского общества славянских историков

1x10.gif (44 bytes)
О нас
Проект "Klio" существует с осени 1993 года, когда 27 сентября на латвийском телеканале KS-video вышел в эфир первый выпуск нашей программы...

Подробнее


Адрес редакции:
Латвия, LV-1010, г. Рига, а/к № 781

Е-mail: kum@inbox.lv

Моб. тел.: 9607043

Ранние выпуски журнала "Klio" можно приобрести по адресу:
г. Рига, ул. Сколас, 30 (Стабу, 4), магазин Avico, тел. 7-271540!

Предлагаем вашему вниманию цикл историко-образовательных экскурсий по Риге...

Подробнее